 1 апреля 2005 год.
Профессор Яков Борисович Штейнберг выронил телефонную трубку и схватился за сердце. Через пару минут он должен был уйти на работу, но только что директор института со смешной фамилией Зеленкин сообщил о закрытии его «нелепого безбудущного проекта» и что больше он не намерен терпеть «маразматических идей» ни в одной лаборатории РАИВ. Ученому предложили стать ночным сторожем и на большее не надеяться, учитывая его слабое здоровье. Услышав надменное «зайдите к секретарю сегодня же утром, как придете, вас рассчитают», Яков Борисович и опустил трубку телефона, подаренного ему институтом на семидесятилетие.
— Идиоты, глупцы, бездари... — бормотал он, ища в аптечке валерьянку. Бинты, йод, два градусника, активированный уголь, аспирин, связка разных лекарств, обмотанная толстой шерстяной ниткой, и много чего еще, включая любимый мячик недавно умершего коккер-спаниеля — все лежало в аптечке, кроме того, что было нужно. Выпотрошив содержимое, он с яростью отбросил аптечку на запыленный старый сервант. Маленький резиновый мячик отскочил от стекла и влетел в лысый лоб ученого, покрытый прямыми ровными морщинами, будто кто-то вычерчивал их под линейку. — Дурак и болван, да у меня сил больше, чем у вас всех!
Возле серванта утробно тикали обшарпанные настенные часы с рост человека. Они пахли отцовской жилеткой. Маленький Яков любил смотреть на папу, когда тот копался в часовых механизмах. И любил смотреть на пожелтевший мутный маятник, с усердием отбивавший определенный, как казалось ребенку, ритм: влево-вправо, назад-вперед. «Почему стрелки движутся только в одном направлении?» — отвлекал кудрявый мальчуган папу от работы.
Спустя полвека маятник продолжал свой непрерывный ход. Будь он хоть капельку разумным — он бы думал, что от его движения что-то зависит, что это именно и только он направляет время, строго отсчитывает секунды, переводит их в минуты, потом в часы, сутки, месяцы, годы... На самом же деле маятник ничего не знал о времени и не мог догадываться, что люди о времени знают не больше его самого. Но, в отличие от людей, маятник ничего не слышал даже об Исааке Ньютоне, которому не хватало для доказательства формулы еще одного параметра, известного всем школьникам под латинской буквой «t», и великий физик просто его придумал и ввел, что называется, в обиход — маятник ничего этого не знал, а всего лишь выполнял свою обычную работу — качался: тик-так, влево-вправо, туда и обратно...
«Туда и обратно...» — завороженно смотрел ученый на часы.
Зазвонил лежащий на полу телефон. Профессор схватил стоящий у окна телескоп и бешено начал ударять им по телефону. Аппарат был уже разбит на кусочки, но Яков Борисович все бил и бил по полу и по всему, что попадалось на глаза. Обессиленный, он упал и зарыдал. Дрожащая рука нащупала пресловутый мячик, и ученый схватил его, сжал и отбросил в сторону гипнотизирующего маятника, спрятанного под стеклянной дверкой. И снова мячик отлетел и небольно чмокнул пенсионера в сморщенный лоб. Стало смешно...
— Так, значит, да? — безудержно хохотал некогда видный преподаватель МГУ, грозя пальцем в потолок. — Проект закроете, да? Идеи стары, как египетские пирамиды? Я выжил из ума, да? Будет вам, всех вас испугаю, дураков, ха-ха-ха...
Будь маятник хоть капельку разумным, он бы заулыбался и вымолвил: туда и обратно, мальчик мой, туда и обратно...
2 апреля 2005 год.
Ученый проснулся и удивился царящему беспорядку в единственной комнате, больше походившей на заброшенную каморку, подвергшуюся нападению бомжа. Мячик внаглую лежал рядом, на полу и, казалось, с издевательской ухмылкой напоминал о вчерашнем. Маятник с тем же усердием качался и дребезжаще тикал.
Нужно им всем отомстить, когда никто этого не будет ждать, и их же оружием, дрожал от собственных мыслей профессор. Когда обо мне давно все забудут, и чтоб институту и, особенно этому напыщенному Зеленкину, было страшнее и ужаснее всего. Просто напугать, но очень сильно, эффектно и на самую больную тему.
Мысли Якова Борисовича кипели ненавистью и злобой. Мячик же с маятником невольно приправили самыми подходящими специями этот бульон — именно они подсказали идею мести.
План созрел в этот же день. Несколько лет назад американцы обнаружили далекую планету, один из спутников которой зеркально отражал волны определенной частоты точно в обратном направлении. Об этой удивительной возможности слышали многие, но вот поверили в ее реальность единицы.
Яков Борисович надеялся, что через семь лет обо всем этом вспомнят ох как не сразу!
3 апреля 2005 год.
Обезумевший старик подготовил все необходимое, взял еду с водой, запасные ключи, записал нужные пароли и тайно пробрался в лабораторию. Здание института он знал даже лучше, чем любимую звездную систему В17, поэтому ему без проблем удалось незаметно пребывать в институте почти полторы недели.
Закодировать сообщение также не составило труда: ученый решил воспользоваться азбукой Морзе, заменив точки и тире нулем и единицей. Уж это-то должны будут понять и расшифровать через семь лет, когда сигнал придет на Землю якобы с далекой планеты и будет продолжаться девять дней. Никто не подумает о первоапрельской шутке, и не сразу обо всем догадаются сотрудники института РАИВ, который отслеживает и расшифровывает все волновые сигналы. Они будут долго думать, тешил себя мыслью Яков Борисович, что сообщение прислано враждебными инопланетянами:
«мы наконец решили. что делать с вашей расой. вы глупые и недалекие создания. вы не достойны даже знать. кто мы такие. вы генетически несовершенны. но подстраиваете окружающее под себя. и губите все. вы не представляете угрозы нашей высокоразвитой расе. но вы должны быть уничтожены в самое ближайшее время. и вы будете уничтожены. почти все ваши космогонические предположения ошибочны и нелепы. вы уверены. что ваше пространство трехмерно. а не пи-мерно. как является на самом деле. вы не имеете право существовать. а мы-мы-мы не намерены вас обучать. наш военный флот ожидайте в течение года по вашему времени. после получения этого сигнала. мы будем рады. если вы окажете нам хоть какое-нибудь сопротивление. поэтому предупреждаем заранее. готовьтесь. хотя это бесполезно. нас не волнует планета. и все остальное на ней. мы уничтожим только ваш вид. который является ошибкой случайно занесенного космической пылью генотипа.
приговор вынесен и обжалованию не подлежит.
во всем можете винить директора РАИВ Зеленкина.
вас уничтожат, вас уничтожат, вас уничтожат...»
Я всем отомщу, мечтал ученый, набирая трясущейся рукой этот текст. Он не думал, что упоминание Зеленкина может раскрыть всю его затею, но сдержаться не смог, — откуда, скажите на милость, враждебным инопланетянам знать о каком-то там директоре РАИВ? И тем более обвинять во всем именно его, мало кому известного и ничего не представляющего из себя человека.
4 апреля 2005 год.
— Людочка, — своим неприятным голосом позвал Зеленкин секретаршу, — вызовите ко мне Штейнберга.
— Сергей Владимирович, а его нигде нет, — сразу же ответила та, отложив пилочку для ногтей. — И в пятницу не было.
— Вы ему звонили? Без него же рухнет проект!
— Да, но связаться не смогла. Еще говорят, что ранним утром 1 апреля кто-то всех сотрудников разыгрывал вашим голосом, может, это как-то взаимосвязано...
13 апреля 2005 год.
Заметка в газете: «В подвале института РАИВ уборщицей было обнаружено мертвое тело пропавшего ученого Штейнберга Я.Б., предположительно покончившего жизнь самоубийством. При нем ничего не обнаружено. Заведено уголовное дело».
2008 год по земному времени.
Любимый прогулочный межпланетный лайнер императора заманнов, яркой негуманоидной расы системы АК-47, приближался к последней захваченной планете. Заманны, спустя тысячелетия после выхода в космос, решили отказаться от завоевания новых территорий и пространств, но на личные оскорбления всегда реагировали враждебно и с радостью уничтожали тех, кого считали врагами. А стать врагом заманнов — мягко говоря, это конечный этап любой расы (о чем подробно рассказывают во всех школах всех цивилизаций, хоть раз слышавших о расе «зеленых обжор», как неласково, но заслуженно тех обзывали). Не было более опасного и непонятного по своим действиям противника, не было более амбициозного и гордого существа, нежели Владыка Раив Негдо Жибориан. Если судьба вас случайно занесет на какой-нибудь пересадочный экспресс, подальше от системы АК-47, вы будете коротать время, разгадывая кроссворд, и попадете на задание, например, «самый вонючий и напыщенный индюк» — будьте уверены и смело пишите «Жибориан».
Во Вселенной за ним закрепилась репутация «несговорчивого одиночки», с которым ни одна разумная раса не станет вести переговоры, чтобы даже намеком, даже легким движением пальца не обидеть и не задеть. Не улыбайтесь — ведь и это дважды служило поводом для начала войны: теперь рас кергов и кроханов больше не существует, а ведь представители этих гуманоидных рас всего лишь невинно и еле заметно улыбнулись в ответ на громкую отрыжку вечно жующего Жибориана. Его боялись и выказывали уважение, но вступать в союз никто не рисковал. Если ты молчишь и ничего не делаешь — ты никому не помешаешь, никого никогда не обидишь и не нарвешься не неприятности.
— Мы получили странный сигнал и расшифровали его, о ваша Зеленость! — поклонился слуга Императора Жибориана, упершись всеми четырьмя конечностями в мягкий водянисто-желейный пол. — Нам угрожают какие-то недомерки с одной маленькой планетки, и они собираются полностью уничтожить наш вид, — оскалился тот серым рылом, сменив цвет глазницы с синего на красный, что означало искренние негодование и злость.
— Известны координаты этих недомерков? — спокойно спросил Император, не опуская взгляда на слугу и продолжая что-то пережевывать.
— Да, конечно, мы установили это. К тому же, они, прошу меня извинить, обвиняют во всем именно Вас, обозвав Вас Зеленкиным.
— Отправьте туда наш флот и угробьте всю их планету целиком! — так же умиротворенно прошептал Владыка заманнов. — В переговоры не вступать, сделать все быстро, тихо и незаметно, не хочу больше о них слышать. Тебе все ясно, Крунпикс?
— О да, ваша Красочная Всезеленость, все будет сделано.
— Ступай тогда! — фыркнул слизью Император Жибориан и закрыл все четыре глаза.
3 марта 2009 год, Земля.
На орбите третьей планеты от Солнца внезапно появилось пять больших космических крейсеров, окутывающих темно-голубой шарик смертельной паутиной. Через семь минут Земля взорвется, но об этом не знала ни одна живая душа, это будет только через семь долгих минут.
Кто-то еще нежился в теплой постели, кто-то сидел за рабочим компьютером и лазил по всяким сайтам, кто-то влюблялся, кто-то мучился и страдал, кто-то покорял новые вершины, а кто-то просто прогуливался с женой по парку. Среди последних была одна уже немолодая пара с цветами. Седовласый мужчина нежно держал супругу за руку и по памяти читал одно из ее любимых стихотворений...
— Юра, я так тебя люблю, — мягким голоском почти пропела женщина. — Ты ведь никогда не уйдешь, да? Мы ведь никогда не расстанемся, правда?
— Конечно, правда, — ответил он и в последний раз ее поцеловал.
...Как и приказывал Император Жибориан, Земля была уничтожена быстро, тихо и незаметно.
Андрей Кожухов. |