А все-таки она вертится

Творец возник перед Гавриилом в образе атлетически сложенного мужчины лет тридцати. Сказать, что архангел удивился — не сказать ровным счетом ничего. В последний раз Творец лично посещал Гавриила на Земле более пятнадцати веков назад, в связи с известной заварушкой в Палестине. Гораздо чаще просто поступал вызов, и архангелу самому приходилось отправляться на небеса, чтобы получить очередное задание.

— Проблемы, Господи? — Гавриил попытался представить себе такую глобальную катастрофу, чтобы Сам Творец посчитал ее достойной Своего непосредственного участия. В голову не приходило ничего путного.

— Проблемы... — Творец поморщился.

Они находились в богато обставленном замке, несущем на себе легко узнаваемый отпечаток позднего ренессанса. Гавриил пододвинул Богу свой любимый стул, а сам уселся напротив на корточки.

— Происки сатаны?

— Ты что? Сатана всего лишь падший ангел. И воображение его ограничено рамками, свойственными для любого из ангелов. Нет, источником наших проблем служит один человек.

— Всего лишь один человек, Господи? — изумился Гавриил.

— «Всего лишь один человек» открыл этот мир для греха. И «всего лишь один человек» вернул миру надежду, взойдя на крест.

— Но это же был Ты, Господи!

— В тот момент Мои возможности не шибко отличались от возможностей простого смертного...

— Так кто же этот человек, который готов потрясти основы миропорядка? — Гавриил внимательно посмотрел на Бога.

— Вот-вот, это ты точно заметил. Потрясти основы миропорядка... — Творец прищурился. — Его зовут Галилео Галилей.

— Этот полуслепой итальянец? — изумился Гавриил. — Он еще вроде бы изобрел телескоп...

— Не изобрел... Он просто догадался направить голландскую зрительную трубу на небо. И увидел там планеты.

— Ну да, я их каждый раз вижу, когда пролетаю мимо небесных сфер, — немного подумав, произнес Гавриил. — Луна, Меркурий, Венера, Солнце, Марс, Юпитер...

— А вот этот итальянец решил, что Земля вертится вокруг Солнца, — Творец вздохнул. — А еще вокруг собственной оси.

— Бывает, — Гавриил красноречиво поднес руку к виску. — К тому же идея далеко не нова. Был поляк Коперник, был печально известный итальянец Бруно. Нам даже не надо прилагать никаких усилий, обычные люди гораздо умнее всех этих теоретиков.

— Знаешь, Гавриил, иногда вполне предсказуемые человеческие поступки дают абсолютно непредсказуемый результат... Результат, способный привести в движение такие фундаментальные законы природы, о которых даже ты не имеешь ни малейшего представления.

— Мы можем этому как-то помешать, Господи?

Творец внимательно посмотрел на архангела.

— Мы можем попытаться. Но после Голгофы очень многое зависит от самого человека. От его умения победить самого себя. Хотя... попробуй, Гавриил. Твоя нынешняя миссия в том, чтобы Галилей отрекся от своих взглядов.

— Как скажешь, Гос... — Гавриил осекся. Творца рядом уже не было.

***

Телескоп стоял на крыше небольшого домика ученого в Падуе. Гавриил про себя отметил, что «Светлейшая республика Венеция», на территории которой располагалась Падуя, порождала немало философов — именно здесь в первый год нового, семнадцатого века был арестован Джордано Бруно. Впрочем, корни всего лежали в ренессансе — концепция, задуманная Творцом для того, чтобы обновить застоявшуюся богословскую мысль, принесла кучу неожиданных побочных эффектов. Смеркалось. Гавриил аккуратно постучал по блестящему медному набалдашнику.

У Галилео не было прислуги, поэтому дверь открыл сам семидесятилетний ученый. Гавриил представился усталым путником, и Галилео сразу же предложил свое гостеприимство. За ужином разговор зашел об устроении мира.

— Я полагаю коперникову систему на порядок превосходящей систему птолемееву, — Галилео говорил тихо, но убежденно. — Движение планет по деферентам и эпициклам, постулированное Клавдием Птолемеем, не дает достаточной точности в математических расчетах.

— А можно чуть по подробнее? Что это такое — деференты и эпициклы? — спросил ученого Гавриил. — Уж простите мне мою безграмотность.

— Ничего, меня вот тоже по молодости из Пизанского университета за неуспеваемость отчислили. Правда, я там изучал медицину. Деференты — это окружности, по которым, согласно Птолемею, вращаются вокруг Земли Солнце и Луна. Для вычисления небесного положения светил деферентов достаточно. А вот для планет они не дают достаточной точности. Поэтому Птолемей считал, что в данном случае по деференту движется не сама планета, а центр другой окружности несколько меньших размеров — эпицикл. По этому эпициклу движется центр следующего эпицикла и так далее... По последнему из эпициклов движется сама планета.

— Вполне разумно, — Гавриил бросил взгляд на Галилео. — Я бы назвал это методом последовательных приближений.

— Ерунда! — Галилео чуть не перевернул тарелку. — Этот метод нужен лишь для того, чтобы притянуть за уши морально устаревшую Аристотелеву теорию к современным научным данным. Просто некоторые ученые настолько консервативны, что не видят дальше собственного носа.

— Как я понимаю, теория Коперника бездоказательна, — робко заметил Гавриил.

— Ерунда! — еще раз воскликнул Галилео. — Хотите, я вам покажу эти доказательства?

Они поднялись на крышу. На хлипком треножнике стояла длинная труба.

— Это и есть телескоп? — спросил Гавриил у Галилео.

— Да, — скромно ответил ученый. — Не хотите взглянуть?

Гавриил посмотрел в телескоп. Неровно обработанные линзы давали мутную картинку, из-за чего небесных сфер, удерживающих планеты на орбитах, видно не было.

— Ну и где же доказательства? — спросил Гавриил разочарованно. — Я вижу всего лишь статичную картинку, а для создания схемы устроения мира нужно наблюдать за небом годы и годы. И потом, я очень сильно подозреваю, что полученные наблюдения будут сочетаться как с птолемеевой, так и с коперниковой системами.

— Смотрите сюда! — Галилео направил телескоп на Юпитер. — Что вы видите?

— Полагаю, это Юпитер, — Гавриил озадаченно посмотрел на ученого.

— А вокруг Юпитера что вы видите?

— Планеты, — ответил ученому Гавриил.

— Ну вот! — от радости Галилео даже захлопал в ладоши. — Эти микропланеты — я называю их спутниками — движутся вокруг Юпитера. Вот вам и модель мироустройства. Точно так же все планеты движутся вокруг Солнца.

— Пардон, а вокруг Луны какие-нибудь планеты движутся?

— Нет, а что? — Галилео озадаченно посмотрел на Гавриила.

— А вот вам и доказательство, что вокруг планет другие планеты двигаться могут, а вокруг светил — нет.

— Но Луна — это не светило! — возмущенно произнес ученый.

В этот момент Гавриил понял, что с фанатиками спорить бесполезно.

***

В инквизицию Гавриил явился в парадном облике. Огненный меч, четыре крыла и горящий взгляд. Инквизитор встретил Гавриила по-деловому: уже через несколько минут, несколько отойдя от шока, он догадался спросить, что привело Гавриила в их ведомство.

— Галилео Галилей, — просто ответил архангел.

— По нему уже давно дыба плачет, — признал правоту архангела инквизитор, — вот только есть одна проблема. Галилей, известный ученый и старый друг папы Урбана VIII. К тому же, его постулаты напрямую не противоречат ни Библии, ни исследованиям нашего ведущего теолога кардинала Беллармина...

— Зато они противоречат Истине! — заявил Гавриил. — Как вы пропустили его последний труд «Dialogo sopra i due massimi sistemi del mondo ptolemaico e copernicano»?

— Во-первых, эту работу одобрил римский папа. Во-вторых, в предисловии сказано, что этот труд доказывает ошибочность коперниковой системы.

— Этот труд доказывает только невнимательность некоторых инквизиторов, — Гавриил уперся взглядом в переносицу собеседника. — Вам предстоит исправить положение.

— Хорошо, — лицо инквизитора покрылось потом. — Как Господу будет угодно. Мы сожжем Галилея.

— Ни в коем случае, — Гавриил принял прежнее невозмутимое выражение лица. — Вы не должны Галилео и пальцем тронуть. Нужно сделать так, чтобы он сам отрекся от ереси.

***

— Я, Галилео Галилей, полностью отрекаюсь от системы мироустройства по Копернику, поскольку придуманная им система ошибочна по сути и противоречит Священному Писанию. Достаточно просто обладать здравым рассудком, чтобы понять, что Земля не может вертеться, как ей захочется, иначе все люди и звери, и прочие твари улетят в пустоту.

Гавриил с Творцом незримо находились в зале суда и внимательно наблюдали за процессом. Семидесятилетний ученый выглядел совершенно сломленным. Галилео стоял на коленях и смотрел в землю.

— Система Коперника есть величайшая ересь, с которой я, как добрый католик, никак не могу согласиться, — продолжил он после паузы.

Инквизиторы о чем-то посовещались. Впрочем, исход этого совещания Гавриилу был очевиден — архангел сам придумывал для старика наказание.

— Ученый Галилео Галилей приговаривается к пожизненному заключению и обязуется впредь никогда не утверждать ничего, что могло бы вызвать подозрения в ереси. С учетом искреннего раскаяния, тюремное заключение заменяется Галилею на пожизненный домашний арест.

И тут Галилей поднял глаза. Взгляд его был прикован к тому месту, где находился Творец. И хотя ученый не мог видеть Бога, Галилей отчетливо прошептал: «А ВСЕ-ТАКИ ОНА ВЕРТИТСЯ».

В этот миг в духовном, невидимом человеческому взгляду, мире воцарился хаос. Медленно, с почти ощутимым скрипом, Земля начала набирать обороты. Гавриил даже не заметил, как со своего законного места в центре вселенной Земля, увлекая за собой Луну, сместилась в точку между орбитами Марса и Венеры, а Солнце по-хозяйски утвердилось в центре мироздания.

— Господь, что происходит? — в панике спросил архангел Творца.

— Это действует человеческая вера, Гавриил, — печально ответил Бог. — Именно верой человек силен, именно вера способна двигать горы и даже планеты. Галилей очень сильно верил в свою правоту, и его вера стала действием.

— Что же теперь будет, Господи?

— Ничего особенного. Коперник выдумал жизнеспособную схему, мир даже не заметит, что что-то изменилось, — Творец тяжело вздохнул. — Я боюсь другого. Вдруг кто-то из людей сумеет так же сильно поверить, что Бога не существует.

Дэн Шорин, г. Тула.