Продолжение. Начало в предыдущем номере.
До Москвы четыре часа, может, чуть меньше. Надо отвлечься. Отдохнуть. Расслабиться.
Ева вытянула ноги и случайно задела туфелькой ногу попутчика.
— Извините...
Попутчик, симпатичный кареглазый парень, с длинными, немного вьющимися волосами, улыбнулся, оживился:
— Да нет, что вы... Это я хочу извиниться, что мешаю вам... Вижу, вы чем-то расстроены?
Неужели это так заметно? Ева мысленно сделала себе выговор. Совсем потеряла контроль...
— Нет, что вы? Какие могут быть проблемы у двадцатипятилетней девушки? — Ева чарующе улыбнулась.
— У красивой девушки... — парень излучал обаяние. — А как зовут прекрасную незнакомку?
— Ева... Меня зовут Ева.
— А меня — Саша. Александр. Может, выпьем за встречу? — в руках у него, как по волшебству, появились два маленьких пластмассовых стаканчика. — Вы любите коньяк?
Значит, так? Хорошо. Ева окинула парня медленным оценивающим взглядом, посмотрела в глаза...
— Люблю.
Надо отвлечься.
Два часа до Москвы. Ева стояла в коридоре и смотрела в окно, на проплывающие мимо деревья, на маленькие аккуратные домики. Интересно, кто в них живет? О чем люди думают? Что едят? В кого влюбляются? Знает ли кто из них о том, что происходит... уже по всей Земле?
Боже мой, а вдруг это действительно вирус?! Болезнь... А может, мы все ошибаемся? Достаточно придумать вакцину... Антивирус... Прививку... И все вернется на круги своя.
И она будет с Адамом.
Господи, за что?!
Она не могла думать больше ни о чем, кроме предстоящей встречи с Адамом. Встречи, после которой станет еще тягостнее, невыносимее... Как будто все это насмешка этой странной силы — они снова увидятся. Она выдержит, она не коснется его, даже близко не подойдет. И Адам... Адам выдержит. Он сильный, намного сильнее, чем она. Надежный, верный.
Недавно Ева просмотрела его досье — извечное женское любопытство. За последние два года у Адама не было ни одной женщины. И Ева прекрасно понимала почему. Как бы это ни выглядело смешно, наивно, по-мальчишески. Любимый...
От коньяка учащенней билось сердце, было жарко и, действительно, немного легче. Во всяком случае, когда Саша подошел к ней со спины и обнял за талию, Ева восприняла это совершенно спокойно. Легко и свободно. Повернулась к нему и, закрыв глаза, ответила на поцелуй. Его губы оказались мягкими, нежными, чуть осторожными...
Она встретится с Адамом через полчаса. Интересно, сможет ли она взять его хотя бы за руку? Нет, это невозможно. Что за безумные мысли?
Повинуясь внезапному порыву, Ева резко отстранилась.
— Извини, я не могу, — сказала она недоумевающему Александру, — мне... плохо...
Через полчаса — Москва.
 Проснулся Адам поздно. Солнце уже вовсю заливало потоками света купе.
Адам бросил взгляд на экран мобильного телефона. Рядом с цифрами времени помаргивал значок SMS-сообщения.
Адама подбросило. С трудом дождался, пока подгрузится рисунок.
— Твою ж...
На него смотрел с фотографии паренек из соседнего купе. Тот, что увлеченно играл в компьютерную игрушку. Адам даже вспомнил, как она называется, и зашипел от досады. Мог бы сразу догадаться — там было целью спасти девушку из Темной страны, и рыцарь вовсю шинковал тварей разными подручными средствами, вызывая иногда демонов на подмогу. Идиотский сюжет? Да. Романтично? Еще как.
— Вот ведь прокололся, — уныло сообщил себе Адам.
Позвонил Еве и сообщил, что скоро будет.
Быстро оделся и выбежал из купе.
Дмитрий стоял в коридоре около широкого окна. С интересом посмотрел на Адама, но, уловив напряжение во взгляде, попятился.
— Стой, — рявкнул Адам. Только бы задержать. На минуту, на две. Связать паутиной слов. Подойти поближе. А там можно достать парализатором. К сожалению, серьезные меры никак не годились — ни убить, ни покалечить: девочка Наташа просто сойдет с ума, слишком сильная эмоциональная связь.
Парень вдруг улыбнулся — светло, искренне.
— Меня зовут Дмитрий. А вас?
Выругавшись про себя — вот же паршивец, на себя инициативу берет — Адам, тем не менее, ответил:
— Адам Кшетусский, организация «HATE».
Он не стал прятаться — андрогин уже уловил угрозу и не поверит, что бы Адам ни придумал.
— Hate — ненависть? — видно было, что это позабавило Дмитрия. — Как странно.
— К стене, — приказал Адам, подбираясь поближе. Эх, видел же вчера этого парня, но так и не понял. Жаль.
— Нет, — Дмитрий подошел к окну. — Здесь такой чудесный вид. Люблю Подмосковье. Адам, вы не сможете меня удержать. Вы же это понимаете, правда? Я чувствую, вы — такой же, как я. Вы...
— Я не такой, как ты, — прервал его Кшетусский, — Твоя любовь — это зло.
Паренек помрачнел.
— Любовь не может быть злом! Вам ли этого не знать?! — крикнул он.
И вдруг со всей силы шлепнул ладонью по стеклу. Осколки брызнули в стороны, сверкнув нечаянной радугой.
— Вы меня не остановите!
И Дмитрий прыгнул в окно.
— Не хватит, — согласился Адам, выглядывая в окно. Присвистнул. Дмитрий уже скатился по склону и во всю прыть несся к шоссе. То, что не хватит сил, Адам знал и так. Эти андро... влюбленные, становились уж слишком прыткими и сильными. Выбить стекло в вагоне ладонью?! Хотя, от них и не такое можно было ожидать. Адам помнил случай, когда андрогин прошел сквозь толпу спецов. Выжили двое. Из десяти. Так что в инструкции четко было указано: в ближний бой не вступать, глушить парализатором. Одна ампула — и можно забирать. Но вот подберись еще на такое расстояние...
Адам вернулся в купе, забрал сумку с ноутом. В коридоре, как назло, собралась толпа.
Адам показал «корочки», на этот раз ФСБшные, успокоил особо нервных и протолкался к стоп-крану. Крикнув в коридор, чтобы все покрепче держались, изо всех сил дернул.
— Ну, держись, малыш. Главное, я знаю, кто ты, — прошептал Адам.
И, не дожидаясь, пока поезд полностью остановится, прыгнул.
Земля жестко ударила в подошвы, но Адам удержался на ногах. Проклиная все на свете, он побежал к дороге. Сумка с ноутом неудобно болталась на плече. Уже подбегая к шоссе, он вспомнил, что так и не отправил Еве фотографию девочки.
Быстро перенаправил SMSку.
Ева бы так не ошиблась... Тогда она оказалась сильнее, чем он. Смогла уйти. А он не смог. Адам закрыл глаза — «сияние» парня ощущалось где-то поблизости. Не успел еще далеко уехать.
Показалась машина: серебристая иномарка.
Адам уверенно взмахнул алой пластинкой удостоверения.
 Вокзал встретил Еву, как всегда, шумно и многолюдно — вокзал большущего города. Она без труда влилась в огромный бестолковый поток, несшийся по перрону только в одну сторону — в сторону метро.
В кармашке блузки завибрировал мобильный. Напомнил о себе перезвоном колокольчиков — красивая, полузабытая музыка... Она не поменяла эту мелодию, впрочем, не особо надеясь, что он опять позвонит... Значит, это Адам. Как тогда, как прежде...
— Привет.
— Привет, — Ева одной рукой старательно прижимала телефон к уху, лавируя между прохожими и их бесчисленными сумками, — я на месте. На вокзале.
— Не уходи оттуда. Жди. Я буду с ним через семь-восемь часов, не раньше.
— Что мне делать? Искать?
— Как всегда. Чувствуй, наблюдай, присматривайся.
«Чувствуй... Чурбан бесчувственный! Ей торчать на вокзале более семи часов, пока они приедут, с этим пацаном...»
Ева, наконец, вырвалась из плотного потока на улицу: большая часть устремилась к метро, а она метнулась влево, к стоянке такси, куда влекло намного меньше народу. Теперь можно было нормально поговорить.
Но Адам отключился. Как всегда, разговор без лишних слов, эмоций. Кратко и точно. Но, хотя бы так. Когда он последний раз звонил? Месяц назад, полгода?
Чувствуй...
Пожалуй, сначала надо найти какое-нибудь кафе и просто перекусить. А там... там будет видно... действительно, положусь на чувства. И Ева, погруженная в свои мысли, двинулась по тротуару, мимоходом проглядывая вывески бесконечных привокзальных кафе. Одна из них, наконец, привлекла ее внимание: «Небеса».
Небольшая захудалая кафешка с таким громким, претензиционным названием. Чуть ли не знак...
И тут она увидела ее. Маленькую, невзрачную, светловолосую девочку. Подросток, лет пятнадцати-шестнадцати. Она стояла, прижавшись худенькой спиной к стене, и нервно оглядывалась по сторонам. В руках держала небольшую зеленую сумку. Девочка заметно волновалась, переживала. Ева вдруг вспомнила, как когда-то сама оказалась одна в незнакомом громадном городе. Без друзей, без знакомых. Перепуганная, растерявшаяся, отчаявшаяся. И если бы не Адам... Ева до крови закусила губу — нахлынуло давно забытое, полустертое из памяти чувство. О Господи, опять эта ревущая, стонущая боль... Сознание будто окутали незримым шелком мягкие, теплые волны — Ева ощутила их трепетное касание... Дыхание настоящей любви... Где-то рядом был андрогин. А вдруг это она, вот эта худенькая девчонка? И возраст?.. Ну, когда уже достанут точные фотографии?!
Ева внимательнее присмотрелась к девочке.
Та почувствовала ее взгляд, вздрогнула, как-то поникла, сгорбилась, и юркнула в приоткрытую дверь кафе. Ева, поудобнее закинув на плечо свою дорожную сумку, неспеша, не привлекая лишнего внимания, двинулась следом.
В кафе, несмотря на утро, было очень шумно, накурено, несло чем-то прокисшим и несвежим. Ева поморщилась. Есть расхотелось совершенно.
Тогда она поискала глазами девчонку и чуть не вскрикнула от удивления. Та сидела за самым крайним столиком в углу, прижатая с двух сторон какими-то крепкими на вид мужиками развеселой наружности, — личико побелело от страха. Девочка пробовала вырваться из этих тисков, но куда там: ребята, кроме прочего, уже успели выпить кафешного пива и веселились вовсю.
«Первый раз, что ли, в Москве? — немного раздраженно подумала Ева, решительно направляясь в ту сторону, — вот несмышленыш...»
— Здравствуйте, мальчики! — вежливо поздоровалась Ева и обворожительно улыбнулась.
«Мальчики», все как один, развернулись в ее сторону.
«Ого, да тут не один литр...»
— Разрешите забрать сестричку? — по-прежнему вежливо осведомилась Ева и кивнула девочке. Та, слава Богу, сразу все поняла и, воспользовавшись секундным замешательством, мигом высвободилась, шмыгнув Еве за спину.
— Э-э-э... — попытался возразить парень, который отличался от других блейзером и более осмысленным взглядом, — куда, телки...
— Домой. К маме с папой. — Ева развернулась было, но парень в блейзере изловчился и дернул ее за рукав блузки:
— Стоять!..
И тогда Ева, одним движением, молниеносно выхватила из кармашка сумки что-то блестящее и вонзила в деревянную поверхность стола, пропоров загаженную скатерть. Парень замер, уставившись на вогнанные в дерево, прямо между большим и указательным пальцем его пятерни, простые маникюрные ножнички. Но с очень, очень острыми кончиками.
— Что за...
Этот трюк всегда удавался. Поразительно, какое влияние оказывают на мужчин маленькие маникюрные ножнички в такой ситуации. Прямо гипнотическое.
Ева, более не мешкая, взяла за локоть перепуганную насмерть «сестричку» и неторопливо направилась к выходу.
Лишь оказавшись на улице, шепнула девчонке в самое ухо:
— Бежим!
И они припустили по улице вниз, подальше от «Небес».
Через два квартала они успокоились и отдышались.
— Су-умка, — жалобно протянула девочка. — Я оставила в том ужасном месте сумку...
«Вот растяпа! — мысленно обругала Ева девчонку. — Взялась на мою голову...»
— Как тебя зовут? — тем не менее спросила она.
Девочка взглянула на Еву голубыми глазищами и, помедлив, произнесла:
— Лена...
— Лена, ты что одна на вокзале делала, а?! Да и в кафе это зачем зашла?
— Не знаю... но мне вдруг стало так страшно... — девочка запнулась, — я должна встретиться... с одним человеком... Другом.
Эх, ну надо же! Придется помочь, провести, а то на эту дурочку еще что-нибудь свалится. Хорошо, что влияние андрогина Ева еще чувствовала. Она где-то рядом... Возможно, девочка Наташа уже на вокзале... Надо спешить.
— Пошли, — кивнула она девчонке, — я проведу тебя.
— Спасибо, — глаза той просияли. — Большущее вам спасибо...
И тут пропищал телефон. Пришла, наконец-то, SMS...
— Подожди, — бросила она через плечо девчонке Лене, — у меня важное сообщение...
Ну, надо же! Ева резко обернулась и встретилась с настороженным взглядом больших голубых глаз девчонки. Точно такой же взгляд, как и на фотографии, присланной из «НАТЕ»... Перед ней стояла девочка Наташа, собственной персоной. Ева нашла свою подопечную.
Девчонке хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию. Хватило одного взгляда на фотографию, высветившуюся на экране мобильного, чтобы внезапно резко развернуться и припустить обратно по той же самой улице, ведущей к вокзалу.
— Постой! — запоздало крикнула Ева, но девочка даже не обернулась, лишь быстрее замелькали ее каблучки.
И Ева рванулась вслед за ней.
Дыхания уже не хватало.
Но Адам бежал... На одной только злости, упрямстве.
Воздух врывался в легкие раскаленным потоком. Полдень в Москве — явно не время для занятий спортом. Но выбора особого нет. Адам должен был сам участвовать в поимке. Личное... Так он и сказал Драгунову.
Должны еще помочь ребята из Госбезопасности. Вот бы только локализовать... Но Дмитрий продолжал петлять по московским закоулкам, ни разу так и не выйдя ни на один из проспектов. Общее направление Адам уловил, и только лишь поэтому не отставал. Дмитрий чувствовал свою половинку... близко... почти рядом. И это придавало ему сил.
Адам же, наоборот, боялся встречи.
Нет, он выдержит. Он обязательно выдержит. Но как же это больно знать, что... Вспомнилась строчка из песни — «Есть небо на земле...» Есть, кто же спорит. Но и пекло есть тоже. Адам это знал лучше, чем кто-либо другой.
Выскочил из небольшой улочки на простор и даже не сразу понял, где он находится.
Красная Площадь?
Так вот куда бежал Дима...
Звонок Драгунову: пара минут и здесь все перекроют. А пока надо поработать самому.
Адам окинул взглядом площадь и почти сразу приметил Дмитрия. Тот бежал по направлению к храму.
— Так всегда, — процедил Адам.
Что «так», он и сам точно не знал. Постоянное преследование андрогинов? То, что они отставали на шаг, на два, и никак не могли предсказать и вступить в игру не в самом финале, а хотя бы в начале второго акта? Сдерживание этого... Феномена? Проклятия? Благословения?
Адам уже и не помнил, когда все началось. Год назад? Два? Но абсолютно незнакомые люди начали стремиться друг к другу. Иногда через многие тысячи километров. И как только они касались друг друга, рождалось чудо. Ангел. Андрогин. Но при этом умирали сами люди. Мотыльки? Новый вид Homo Sapiens?
И как это назвать? Любовью? Чумой? Возвращением в небо? Капризом эволюции?
Адам не знал, да и старался не задумываться. Особенно после того случая, разделившего жизнь на две части, поселившего в сердце вечную фантомную боль.
Если это замысел Божий, и люди искупили свой давний нечаянный грех... то вправе ли Адам мешать, оставляя их на Земле... Когда небо так близко...
Лучше бороться не раздумывая. Бежать, преследовать, перехватывать.
Ради «HATE»? Ради человечества? Ради себя?
Вот уже показался Дмитрий. Всего лишь несколько десятков шагов.
— Дмитрий, стой! — крикнул Адам, особо не надеясь, что это поможет. Но вдруг получится задержать на секунду, две, три...
Адам уже чувствовал, как нарастает напряжение в сердце. Теплые волны истинного света касались легко и нежно, зовя за собой. Где-то рядом была Наташа. И если Адам не успеет...
Навстречу Диме бросилась худенькая девочка.
И Адам обреченно понял, что все...
Кинулся к ним, в отчаянном усилии выигрывая метры, секунды.
Ладошка Наташи коснулась руки Дмитрия. И Адам рухнул на брусчатку, блокируя все чувства — не слышать, не видеть, забыть.
Во взгляде бушевал далекий алый рассвет. И сердце частило, захлебываясь избранным навеки одиночеством.
Он не успел...
Дмитрий Дзыговбродский и Наталья Щерба,
г.Днепропетровск, Украина
Окончание в следующем номере.
|