Сказка про Чудовище, которое не хотело учиться читать.
Жило-было чудовище, которое не любило читать. Сначала это чудовище не сильно отличалось от других чудовищ. Так же капризничало по утрам отказываясь от завтрака, кричало до хрипоты, бегая со своими сверстниками и устраивало истерики, утверждая, что знает одну пещеру, обитатели которой вообще не укладываются спать, а просто сваливаются на месте, когда у них уже нет сил двигаться.
Но тут подошло время идти в школу, и оказалось, что школа не только место, где можно баловаться и то сходить с ума, то заходить на него опять, а место, где нужно еще и читать, считать и слушаться.
Сначала чудовище хотело двинуться в дальние леса, где нет школы, но, поразмыслив, решило остаться, поняв, что в одиночку и вовсе пропадешь. Пришлось осваивать учебные азы. Считать чудовище кое-как научилось, то яблоки считая, зная, что двумя-тремя не наешься, то конфеты меряя десятками, а вот с языком вышла проблема. Поскольку родители-монстры лишь недавно иммигрировали в эти края, язык этих обитателей они сами толком не знали. Они начали было учить его по привычке складывая буквы в слоги, а слоги в слова. Ан нет. Язык в этих краях резко отличался. На скалах нацарапано одно, читается другое, а что в виду имеют — непонятно. Тогда монстры оставили детеныша в покое. Раз есть тиран-учитель, то он, знакомый с местными порядками, объяснит лучше. А тиран попался злой: как только ошибешься, неправильно издашь звуки, которые на скале начертаны, так и норовит укусить или в угол пещеры показывает, а там темно, лишь мыши летучие глазами блестят.
И стало маленькое чудовище зубрить незнакомые надписи, да так увлеклось, что и не заметило, как пошло-поехало, и через некоторое время уже и монстрам-родителям могло подсказать, где какой рев нацарапан, а там вошло во вкус и изучало наскальные надписи не только в школе, но и в других местах, где все собираются. Время шло, и школа уже не казалась скучной, а тиран-учитель и вовсе позабыл о чудовище, щелкая челюстями на других, кто не хотел вести себя как все порядочные зверята.
— Сергей Жеребчевский,
Бруклин, Нью-Йорк
Поговорим...
Я нынче философствовать собрался,
О жизни и о людях говорить.
О жизни, как сраженьи беспощадном,
В котором ты обязан победить!
Почти уж семь десятков в этом мире,
Я много видел, много пережил.
Но, вопреки тому, что я безбожник,
Спасибо, бог, — ты дал мне много сил.
Всегда в строю, всегда в хорошей форме
Тщеславием завидным я горжусь.
Хочу быть впереди и многим видным,
И в микромире не последним окажусь.
Мечтаю, чтобы мной гордились дети,
Примером быть для близких и родных,
И сколько хватит силы духа
Стараться жить в составе молодых.
Канун Thanksgiving day сегодня.
Пусть будет славен этот мир.
Америке моей желаю долголетья
И, в честь ее, устроим вкусный пир!
— Захар Брон,
Бруклин, Нью-Йорк.
Подкаблучнику
Имеющий корону точно знает
Походку милой, двери стук...
Как гончий пес он в стойке замирает,
Ведь его корона — ее каблук.
Глаза
Когда глаза поют, —
Душа танцует и играет.
Когда глаза манят —
Душа в кровать желает.
Поэтам
Манеры в стиль соединяя,
Не лягай пегаса, запрягая!
— Олег Георгиевский,
Бруклин, Нью-Йорк.
М.К.
ушла не докуривши сигарету
он стебелек тот пламенный
вдохнул
как поцелуй
прислушался к словам
повисшими над ним
мелодией ласкательно-печальной
чуть
вздохнул
глоток прозрачного вина
допил
из тронутого ей стакана
и улыбаясь стал писать слова
на пыльном лежбище
клавиатуры...
— Алексей Даен.
ОДА ЖЕНЩИНЕ-ТРУЖЕНИЦЕ
Вечно в делах и заботах,
Ночью ей не до сна
Утром спешит на работу
И до исхода дня.
Мечется, словно птица,
Бьется, как рыба об лед.
Вот о таких говорится:
«В горящую избу войдет!».
Умеет вязать и стряпать,
Штопать, кроить и шить.
Не любит хныкать и плакать,
Старается с юмором жить.
И, несмотря на заботы,
Работы невпроворот.
Она никого не обидит,
Доброе слово найдет.
Ни на кого не надеется,
Делает все сама.
Мужчины в нее влюбляются,
А скольких свела с ума!
Порой улыбнется игриво,
Искры метнутся из глаз,
О, как ты еще красива!
Послушай же мой наказ:
Не рви ты себя на части,
О прожитом не грусти.
Тогда отступят напасти,
Без них как-то легче идти.
Присядь, отдохни немного,
Грусть и усталость пройдут,
Пусть будет легкой дорога,
Пусть будет светлым твой путь!
Курган, 1999 год.
— Мария Кузьменко. |