 Ночную тишину разорвал резкий телефонный звонок. В нем чувствовалась беда. Звонок словно кричал хозяину дома: «Беда! Беда! Беги скорее, тебя ждут...». Дежурный больницы действительно сказал лишь одно слово: «Ждем». Не впервые его ночью вызывают в больницу. Правда, меньше, чем скажем, кардиолога или главного хирурга. Но и Ефим Хазин, который работает хирургом-стоматологом, также в любую минуту готов бежать в больницу или туда, где его помощи ждут люди.
В Кабинете дежурного больницы уже были главврач Еренюк и хирург Мельник. Ждали еще ларинолога. Он молодой человек, только женился. Но следом за Хазиным и он переступил порог дежурной.
Дежурный врач сообщил, что какой-то человек заехал в Черно-островскую больницу и сообщил об аварии вблизи Засадек.
... В летнем лагере, куда еще в мае соседний грузевицкий колхоз вывел коров, после вечерней дойки доярки задержались — чистили стойла. Вместе поужинали (потом клялись, что спиртного ни капли не взяли в рот). А бригадир комплексной бригады, в которую входят и животноводческая ферма, и растениеводство, Кидановский приехал в лагерь, как всегда, на своем маленьком тракторе «Беларусь». Когда доярки освободились, он им сказал:
— Садитесь на прицеп, я вас быстро доставлю каждую к своей хате.
Прасковья Васильевна высказала свое возмущение:
— Сколько раз я вам говорила, что нельзя возить людей на тракторном прицепе! Может случиться беда.
(Я об этом говорил и председателю, и парторгу, они только обещали закрепить за бригадой автомашину. А парторг вообще с презрением высказался: «Возможно, они хотят, чтоб за ними такси посылали?» Кидановский об этом не рассказывал дояркам. Но подумал: «такие люди только в КГБ могут работать».)
Полная луна своим голубоватым светом покрыла все вокруг. Переезжая мостик через ручеек за хутором Засадьки, водитель трактора или вздремнул, или о чем-то задумался. Но трактор неожиданно перевернулся. А за ним и прицеп. Женщины вылетели с него в ручеек, и просто на землю. Некоторых накрыл прицеп. Незадачливый тракторист упал в ручеек, чуть не захлебнулся водой. Попробовал встать. Но не смог...
Метров за 300 отсюда шла асфальтовая дорога из Хмельницкого в местечко Черный Остров и дальше на Запад. После двенадцати ночи редко проходили машины. Кидановский махал руками, но шофера или не обращали на него внимания, или вообще по сторонам не смотрели. Но вот одна машина остановилась и потом повернула в Засадьки, а оттуда прямо к ним. Из кабины выскочила женщина, потом вышел мужчина.
— Боже мой, какая беда! — воскликнула молодая женщина. Обращаясь к мужу, сказала: — Ты поезжай на Черный Остров, в больнице есть дежурный. Пусть звонит в Хмельницкий и вызывает скорую помощь. А я останусь, пока приедут врачи.
Муж недовольно буркнул: «А как же наши дети?» Но женщина его не слышала. Потом она рассказала, что ехали они из Хмельницкого в Бубновку, где у матери отдыхают их дети...
Не успели оглянуться, как прибыли врачи.
— Кто стоматолог? — крикнула женщина, которая оказалась возле покалеченных.
Хазин подбежал к ней.
— Эта пожилая женщина в тяжелейшем состоянии. Она задыхается.
Не спрашивая, кто она, та, что стала командовать, какому врачу к какой пострадавшей нужно, он быстро осмотрел пострадавшую. Женщина действительно задыхалась. В первую очередь он очистил ей рот от крови, и она начала свободно дышать. У нее оказалось два перелома челюстей. Доктор временно поставил ей наружные верхнюю и нижнюю шины. Первую помощь пострадавшим оказали и другие врачи. Они помогли женщинам подняться в машину скорой помощи.
Хазин сидел около Прасковьи Васильевны, держа ее голову на своем плече. Он подумал: «А куда делась эта женщина, что оказывала покалеченным помощь до их приезда?» Она незаметно исчезла. Через долгое время, когда доярки полностью вылечились, узнали, что она медсестра — Раиса Исааковна, а водитель машины, ее муж — учитель Андрей Петрович.
Хазин даже не заметил, как скрылась луна и наступило утро. Он помог двум санитарам занести на носилках больную. В палате выделены три койки для лечения людей, перенесших стоматологическую операцию. Санитарки переодели Прасковью Васильевну и отнесли ее в операционную. Доктор ждал ее с нетерпением. Он знал: опоздание с операцией может дать нежелаемые результаты. Вот она уже на операционном столе. Рядом с Хазиным стоит медсестра, она по любому знаку доктора знает, что ему нужно. У доктора затекли от долгого стояния ноги. От недосыпания и напряжения резало в глазах. Но он ни на что не обращал внимания. Вся его сущность была направлена к тому, чтобы быстрее и лучше закончить операцию, чтобы женщина уснула под действием снотворного.
Он медленно вышел из операционной. К нему подбежали родственники доярки, которую он оперировал. Он их успокоил. А сам переоделся и пошел домой. Умылся в ванне, позавтракал и пошел в поликлинику, где ожидали приема больные. Используя свободные от приема минуты, он дважды за день навестил больную. Она проснулась, но не могла говорить.
Через две недели Прасковья Васильевна выписалась из больницы. Когда все пострадавшие вылечились, они коллективно пришли к нам в редакцию. Редактора не было, и я, его заместитель, пригласил их в свой кабинет. Перебивая друг друга, они рассказывали о случившемся. Прасковья Васильевна долго молчала. А когда ее подруги выговорились, она тихо, но четко сказала:
— Я от души благодарю доктора Хазина за спасение. Так, пожалуйста, напишите в газету, что я и вся моя семья низко кланяемся ему за его золотые руки и доброе сердце.
... Хазина я давно знаю. Знал, что в Хмельницкой средней школе №17 он был любимым учеником Ефима Михайловича, моего брата — преподавателя географии и классного руководителя. С детства Хазин мечтал стать врачом. Пришлось уехать в Россию, чтоб поступить в мединститут аж в Предуралье, в город Пермь, ибо на Украине в медицинские институты с его «пятой графой» не принимали. Учился по специальности «стоматолог», после окончания института несколько лет работал на севере России в городах Вологде и Архангельске. Но из Хмельницкого прибыло письмо — мать сильно заболела и зовет его. Начальство больницы уговаривало его вернуться в Архангельск. Ефим Хазин вернулся в свой родной город, который много веков называли Проскуров, а теперь он Хмельницкий. Он здесь пошел на работу в недавно построенную больницу и стал ее постоянным врачом.
Я хорошо знал и его отца. Михаил Хазин работал в Хмельницкой сельхозтехнике инженером. Его уважали и в коллективе, и в колхозе. Кто-то из высшего начальства упрекнул управляющего сельхозтехникой Бугу за то, что у него работает много евреев. Буга ответил:
— Разве Хазин виноват, что он еврей? Специалист он хороший, а для нас это главное.
...Молодой стоматолог заслуживал все больше и больше авторитета. Простых тружеников не интересовало, какой он национальности. Его полюбили за чуткость, умение не растеряться при любых обстоятельствах. Даже при таком... В саду совхоза Стуфинец хулиганы и воры напали на сторожа. Ударом кулака по лицу выбили два зуба и рассекли язык. И Хазину пришлось сшивать его.
Я знал, что семья Хазина выехала в Америку за год до нашего приезда. И был рад, когда в Бруклине мы встретились. Оказывается, он здесь за шесть лет в совершенстве овладел английским языком, окончил Dental School NY и трудится на том же посту, что и в Хмельницком — лечит людям зубы. И как, я был приятно удивлен, когда узнал, что Ефим Хазин работает в стоматологическом кабинете вблизи от дома, где я живу! Как и в Хмельницком, я стал его постоянным клиентом. Среди людей, которых он обслуживает, и иммигранты, и местные американцы, и нелегалы. Для всех он находит доброе слово, приятную улыбку. И главное — соответствующее лечение. А офис-менеджер Ольга следит за тем, чтобы больные своевременно попали к врачу, чтобы был четкий порядок.
...Говорим с Хазиным о его семье. Отца давно уже нет в живых. Жена Ефима Елена работает в Манхеттене в одной из компаний, дочь Полина — в компании «Accenture». Особенно радует сердце дедушки и бабушки их внученька, маленькая красавица — трехлетняя Эшли. В ходе разговора незаметно переходим к той тревожной ночи, когда он спас доярку с маленького села Волчья Гора, что в Хмельницком районе, Прасковью Васильевну.
— В ту тревожную ночь, мне до сих пор кажется, я сдал свой главный экзамен, который по своему значению стоит, возможно, и выше экзаменов в институте. Я сдал экзамен человечности и ответственности за жизнь больного. И он, этот экзамен, никогда не забудется...
Манус Ядушливый
Dr. Ефим Хазин принимает в Dental Care Centre по адресу
2211 65th Street , corner Bay Pkwy •
1 (718) 236-4422 (вторник, пятницу — с 10 ам до 7 рм, в среду — с 10 ам до 6.30 рм, в субботу с 10 ам до 2 рм).
|