И чтобы смотрел тот мальчик...

Как всегда — это мой суетно прерванный отдых в Крыму во имя сбора картошки на мамином огороде. Нет, дело не в том, что две тонны корнеплода стали моей жизненной необходимостью. И не в том, что именно драгоценные клубни могли обеспечить безбедную старость родителей. Просто картофель требовалось убрать по определению. С каждым годом его становилось все больше. Особенно, когда мама вошла во вкус рыночных отношений. Особенно, когда у соседей по случаю жаркого лета данный продукт уродился размером с голубиное яйцо, а мама добывала чудо природы величиной с дыню. Мысли о старенькой маме, одинокой лопатой роющей землю, болью отзывались в моем сердце. Я бросала друзей, любимого, семицветную морскую волну, дымчатые вершины Кара-Дага, чтобы на полдня появиться дома, оставить чистой квартиру со свежим бельем и забитым холодильником для сына, а дальше — «в деревню, в глушь» копать картошку.

Как всегда — это пребывание на территории, ограниченной 15 сотками, подворьем и выпасом гусей у дома. Ну и еще двухразовые прогулки к сестре, где я могла чувствовать себя хоть немного свободной белой женщиной, с наслаждением выкуривая несколько сигареток легкой «Примы Люкс». Родителей, для которых курящая женщина — это шлюха и проститутка, на старости лет я оберегала.

Я ненавижу сельхозработы, но за долгие годы сумела примириться с неизбежным и даже научилась получать удовольствие. Курю мало — замечательно, продлеваю молодость и здоровье. За день наматываю 5 км с огорода в подвал и наоборот — чудесно, тренирую ножки. Добываю картофель из щедро залитой водою земли, точно шахтер уголь, — о’кей, качаю те же ножки, тазобедренную часть и плечевой пояс. Припекает солнышко — очень хорошо, таким образом закрепляю морской загар более прочным, полевым. А еще тоннами пожираю фрукты, овощи; что не влезает — размазываю на лице и шее. В город возвращаюсь красивой, стройной, молодой, а у знакомых не остается ни шанса для сомнения, действительно ли я лежала под какой-нибудь пальмой в районе экватора. Я их не переубеждаю. Что поделаешь, люди любят сказки.

Впервые за много лет 13 августа я свободна и могу полноценно, самолично и конкретно поздравить самую классную сестричку с днем рождения.

Я полагала, мы скромно посидим в кругу семьи, выпьем вина, закусим индюком, фаршированным перцем и чем-то еще. Но вышла промашка. Посидеть-то мы посидели, а затем Лену потянуло в свет, то есть в кабаки с ресторанами.

Сначала мы остановились в кафе, очень похожем на крематорий. Ленка сравнила его с общественным туалетом: кабинки из монументального гранита, железные черные столики намертво вкопаны в землю, на аналогичных скамейках поневоле задумаешься о вечном. Правда, мне было все равно, где разлагаться, но Лене явно не хватало общества. Ей хотелось на людей посмотреть, себя показать, глазки построить. Присутствие зятя не мешало, а только дополняло имидж порядочной женщины. Потому, выпив пива, мы быстро свалили из этого мрачного склепа.

Пройдясь по главной улице Ленина, я с удивлением констатировала, что моя деревня приближается к стандартам порочной цивилизации. Только на отрезке 300 м расположилось пять уютных кафешек! С посетителями! И это во вторник летом! В самую страду!

Мы выбрали открытый ресторанчик, где звучала ненавязчивая попса и сидела молодежь от 18 до 30.

У Лены глазки загорелись, щечки вспыхнули. Очень хорошо. Важно ее настроение, а свое я могу регулировать, как захочу. Кстати, для этого не нужны дополнительные стимуляторы в виде алкоголя или чего покруче.

Мы пили за Лену, о чем-то болтали, смеялись. Зять Витя еще хорошо стоял на ногах, но в его глазах уже появился тот звериный блеск, который сигнализировал, что сегодня он пойдет вразнос. Ждать долго не пришлось. Из динамиков загремело нечто латинос-американос, он выхватил меня из-за стола, и мы пошли в пляс. Вероятно, танцы здесь не приняты: из окружающей среды никто даже не дернулся. А может, еще не вечер? Правда, неуверенные покачивания Вити с натяжкой можно назвать танцем, да мне он, собственно, и нужен был лишь для присутствия.

Мне страсть как нравится танцевать! Мне хочется в танце быть порочной и доступной, бесстыжей и развратной, привлекать и отталкивать, манить и отвергать. Приблизительно это я и выделывала. То невинно кружила с ним, то резко отталкивала от себя, то льнула к нему, извиваясь змеей; руками порхала к небу, а то вдруг имитировала ими ласки, выгибалась, манила, вся открывалась, а затем убегала. Я блаженствовала. Аудитория находилась под моим прицелом, и я с удовольствием отметила, что все вдруг побросали свое пиво с джин-тониками и уставились на нас. Группа девушек, человек восемь, насмешливо наблюдала за действом, иронизируя и ухмыляясь.. Плевать! Что же вы, все такие молодые, красивые, амбициозные, и уже второй час без мужиков сидите?! Ведь зачем вы сюда пришли? За ними! И глазками на них, родимых, постреливаете, и разоделись сексуально-раскрепощенно, и ножки поглаживаете, и прическу без устали поправляете... А они сейчас все мои. Вот так.

Музыка закончилась, мы вернулись к Лене. Взгляды мужеского населения сопредельных столиков последовали за нами. Мне было весело. Мне нравилась атмосфера, нравились сестра и зять, я нравилась сама себе.

Еще не раз мы устраивали показательные выступления, и реакция не менялась. Наоборот, мужики заводились, они жгли меня своими глазами, они вожделели меня.

И вдруг я заметила, как часто смотрит на меня один мальчик. Нет, это был не тот взгляд одуревшего от похоти самца, это другое. Решила проверить, не показалось ли. Окинула взором публику, боковое зрение сфокусировала на нем. Смотрит! С интересом, любопытством, нежностью, слегка смущенно и в то же время, надеясь на ответ. Как бы невзначай на долю секунды остановилась на нем. Мальчик тут же отвел глаза. Ого, это нравится мне еще больше! Ну что же, предварительная артподготовка проведена, теперь — в атаку! В какой-то момент я поймала его взгляд, открыто посмотрела в глаза, улыбнулась. Он улыбнулся мне.

Упоительное чувство! С этим не сравнится даже первый поцелуй, даже медовый месяц, даже оргазм. Когда еще нет слов, нет прикосновений, нет ничего! Есть только контакт глаз, переплетение невидимых излучений, фейерверк эмоций, доступный только двоим. Есть двое, а между ними — пропасть, бездна, космос неизвестности, непостижимости друг друга, сплошные темные пятна и черные дыры, и стремление попасть в воронку и дать затянуть себя, пока весь мир не отразится в его глазах. Все рушится, стоит вам произнести первое слово.

Я снова танцевала с Витей, а потом с его приятелем Колей. Затем появился еще один знакомый, ха, он тоже хотел танцевать со мной. Я танцевала, но из поля зрения не выпускала моего мальчика. Он любовался мною.

За столиком мы говорили, смеялись, поднимали тосты за Лену (один бокал вина я растянула на всю ночь). Коля почему-то стал меня ревновать, чем сильно рассмешил: даже возлюбленные мужья не смели предъявить мне своих прав на собственность.

Встретившись взглядом с мальчиком, я подняла свой бокал. Он мне ответил, красиво, открыто улыбаясь.

Я понимала: ночь не бесконечна, и всех скоро выгонят. Более того, я уезжаю домой и вряд ли встречу его. Нет, я совсем его не встречу: эта ночь не повторится. Мне хотелось спектакль доиграть, и доиграть красиво.

В один из моментов нашего бессловесного общения я кивнула ему: мол, пригласи меня на танец. На танец? — спросил он также безмолвно. Да, — ответила я.

Полночи он просидел в обществе двух парней и девушек. Он ни с кем не танцевал. Я рисковала. Но мальчик уверенно встал, подошел к нашему столику, протянул руку.

Зять и Коля, зажав самообладание в кулак, ревностно проводили нас. Подружки мальчика насмешливо наблюдали с высоты своего несовершеннолетия. Стая девиц готова была вцепиться мне в прическу и снять скальп.

Мой партнер с достоинством зрелого мужчины вел меня на танец. Grand apofeoso. Бурные аплодисменты.

Говорить начала я:

— Вы очаровали меня своим обаянием и улыбкой.

— Эти комплименты я с радостью возвращаю вам, — ого, как умеют строить синтаксические конструкции сельские мальчики! — Вы очень красивы.

— Как вас зовут?

— Олег.

Я назвала себя.

— Чем вы занимаетесь?

— Учусь. На втором курсе истфака (Господи! Ему только 19! Да он моложе моего сына!)

И дальше пошла милая болтовня о моих занятиях, его увлечениях, Крыме, Коктебеле...

Но — эта музыка длилась не вечно.

Подходя к моему столику, он сказал:

— Я был бы рад еще пригласить вас на танец....

— Я буду ждать.

Легкий поклон головы — и мы расстались.

К сожалению, еще одного танца не случилось. Его компания вдруг поднялась и направилась к выходу. Он не сводил с меня глаз, красиво улыбался, оглянулся в дверях и — исчез.

Мы все так же веселились. Коля контролировал изрядно набравшегося зятя: его все время куда-то несло. Под занавес таки состоялась драка, в которой совершенно непричастный к ней мужик получил черпаком по башке.

Ночь еще таила в себе очарование, но с первыми лучами солнца оно растаяло, сгинуло, мальчик стал далеким воспоминанием («А был ли мальчик?») — я уже ехала в автобусе. Домой, домой...

Ну, и к чему я все это написала? Оказывается, дело в том, что я — ЖЕНЩИНА! И хоть мне уже 45 (я бы сказала — только 45), все так же хочется быть молодой, красивой, желанной и... чтобы на меня смотрел мальчик.

Бытует мнение: если зрелая женщина западает на молодых парней, значит, она состарилась. Интересно, кто это придумал? Кого осенило таким глубоким, далеко идущим умозаключением? Не иначе, как мужчину. Женщина о себе такой гадости никогда не скажет. Странно: когда мужчина оставляет свою боевую подругу-жену и пускается во все тяжкие за малолетками, его никто не осуждает и не вспоминает, сколько от Рождества Христова ему стукнуло!

Ну почему я должна отдавать предпочтение лысому, с изъеденной циррозом печенью и набором укоренившихся дурных привычек ровеснику, если есть молодой, красивый мальчик?!

ДА ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ЗДОРОВЫЙ ПОДХОД К ЖИЗНИ — ЛЮБИТЬ СИЛЬНЫХ, КРАСИВЫХ, МОЛОДЫХ И САМОЙ СОХРАНЯТЬ ЗДОРОВЬЕ И МОЛОДОСТЬ!

Пусть плюнет в меня тот, кто не согласен.

Хотя нет, не в этом дело, не в моей принадлежности к лучшей половине человечества, не в стремлении продлить молодость и красоту.

Я ЖИЛА В РЕАЛЬНОСТИ, ЛОВИЛА КАЙФ ОТ ТЕКУЩЕГО МОМЕНТА, НЕ ОГЛЯДЫВАЯСЬ НА УСКОЛЬЗАЮЩЕЕ ПРОШЛОЕ, НЕ ФАНТАЗИРУЯ О ПРИЗРАЧНОМ БУДУЩЕМ.

МНЕ БЫЛО ХОРОШО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. И каким бы оно ни было, я принимала его с благодарностью, получая удовольствие, будь то битва за урожай картошки, выпас гусей или кратковременный, без продолжения, с осознанием его абсурдности флирт с мальчиком.

ВСЕГДА ЛИ МЫ УМЕЕМ НАСЛАЖДАТЬСЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ? Тем, что имеем сегодня, сейчас, в данную секунду?

Ну скажите, о чем вы думаете, снимая шелуху с луковицы или перемывая гору посуды, оставленную домочадцами? Об удовольствии? Да вы забросаете меня грязными тарелками и гнилым луком, если я хоть подобие такой мысли допущу, намекну легонечко. Руку даю на отсечение, что с данными действиями возникают желания:

• Иметь посудомоечную машину,
• Купить одноразовую посуду,
• Нанять домработницу,
• Разбить сервизы о головы тех, кто их пачкает,
• Уехать в Анталлию (район Мелроуз, Сан-Сет, Беверли-Хилз — список можно продолжить) и остаться там навсегда;

появляются сожаления:

• О бездарно уходящей молодости,
• О том, что выскочила замуж из-за боязни остаться старой девой,
• О том, что вышла замуж,
• О том, что не вышла замуж за Васю Драпулю из-за неблагозвучной фамилии, а теперь он директор банка,
• О том, что увела чужого мужа,
• Что детей воспитывала, как наследников трона.

Чувствуете, как мы вздыхаем о прошлом или уходим в свободный полет будущего? И что получаем? Раздражение, обиду, злость, камень на сердце, язву в желудке. Хорошо, если после всего обильно орошаем слезами и луковицу, и сияющую блеском посуду. Неплохо запустить все это добро в окно, лучше — в портреты наших обидчиков. Но с другой стороны — ущерб, а он, в свою очередь, вызывает другие отрицательные эмоции, и с ними опять нужно что-то делать. Хранить в себе, складывать в невидимый сундук разочарований — дороже обойдется. И так вся жизнь — в борьбе разума над чувствами.

А если попробовать по-другому? Хотя бы так:

Я чищу луковицу и думаю только о ней, слезоточивой, бережно, с любовью снимаю золотистую шелуху. Ах, какой нынче лук! Вот я ее, тугую, гладкую, глянцевую, уверенно раздеваю. А сейчас у меня текут слезы. Очень хорошо! Поплакать меня хрен заставишь, а теперь вместе со слезами уходят все мои печали, все токсины, что отравляют мой организм, забирают силы, здоровье и красоту. Сейчас я мою луковку, вода бежит чистая, прозрачная. Умываюсь и я, повторяя про себя волшебные слова: «Ангел воды, унеси все беды, все неприятности и досаду. Дай мне здоровья, молодости и красоты». Смотрю в зеркало, вижу совершенно замечательную улыбающуюся женщину, с удовольствием отмечаю, что она — это я.

Ну как? И никакой Вася Драпуля с его посудомоечной машиной и развалюхой в Анталии не отравляет мое существование. Дальше таким образом я берусь за посуду (пылесос, конспекты уроков, бухгалтерский отчет, кандидатскую диссертацию, прием нужных, но нежеланных гостей и т. д.). Подход ясен?

Нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что вам срочно надо избавляться от воспоминаний прошлого или начисто выбить желание помечтать. На здоровье! Но и от других процессов своего бытия получайте радость! И если есть вещи, которые вам не нравятся, но избежать их невозможно, — делайте это с удовольствием!

Людмила Вершинина.